Национальная Премия "Гражданская инициатива"

Добрый день, меня зовут Илья Тарасов, и вы смотрите программу "За дело". Мы говорим о самых острых социальных проблемах и даем инструкцию по их решению. Многие люди в нашей стране любят жаловаться, мол у нас в России все плохо. Часть из них так и ограничиваются одними лишь словами, но есть и те, кто при виде проблемы, начинает действовать. Именно для них в 2013 году Комитет гражданских инициатив. Учредил национальную премию. Сегодня к нам в студию мы пригласили пять финалистов этого года, которые, по мнению жюри сделали самые интересные социальные проекты.

***

Илья Тарасов: Добрый день, спасибо что приехали! Сейчас я представлю всех по очереди, а потом уже поговорим о каждом из проектов. Оксана из города Челябинск, Владимир из города Ульяновск, София Снежинск Челябинской области, Евгений Красноярск и Любовь из Ульяновска. Мы сейчас начнем по очереди знакомиться с каждым из вас, с вашей работой и начнем по географии, с самого дальнего региона, с Красноярская "За чистое небо". Как пришла идея сделать такой проект? Мне кажется, в любом из городов с воздухом и чистым небом не у всех в порядке, у нас в Москве уже какой месяц неприятный запах, смог и это нам все хорошо знакомом. Евгений, расскажите, что в Красноярске происходит, почему вы решили это сделать?

Евгений Ходос: В феврале, я полагаю, лопнуло терпение у людей и в течение месяца была сформирована инициативная группа, написала резолюция с требованием, что мы хотим от властей, от промышленных предприятий, и в марте состоялся митинг "За чистое небо", который собрал больше двух тысяч человек. Но мы изначально понимали, что одним митингом мы не будем ограничиваться, и в течение девяти месяцев, вели планомерную работу. Провели большой социологический опрос среди населения, несколько круглых столов, организовывали площадки, старались предлагать что-то властям, что можно сделать что нам казалось самым необходимым. Организовали лектории и буквально в эту субботу у нас прошел второй митинг, где собралось порядка 700 человек. Движение продолжается и на наши взгляд, именно сейчас, не скажу, что результаты нас удовлетворяют, но некоторые подвижки в экологической тематике сейчас наметились.

Илья Тарасов: Что было сделано? Чего вы добивались и что произошло? 

Евгений Ходос: Долгое время в Министерстве природных ресурсов и экологии Красноярского края, даже отсутствовал человек, ответственный за экологию в Красноярском крае, этот человек наконец-то появился, и он начал что-то делать, последние три месяца действительно начались некие подвижки. Часть крупных промышленных предприятия, озвучили публично планы модернизации, что они планируют делать в ближайшее время.

Илья Тарасов: То есть какие-то фильтры ставить?

Евгений Ходос: Да, я не уверен, что это будет наиболее эффективно, но это прозвучало в публичном пространстве, и это уже некий шаг вперед. Заложен некий бюджет городской и краевой непосредственно в экологию.

Илья Тарасов: Мне нравится, что Евгений нам очень серьезно все это рассказывает, а подход привлечения внимания мне понравилось, вы сделали ролик на песню группы "Грибы" у нас сейчас это тоже будет на экране. Все знают эту песню и сколько я уже вариантов различных видел на нее, красноярский мне тоже понравился. "За чистое небо", что дальше? Небо стало чище?

Евгений Ходос: Честно говоря, сейчас нет, но это такая тема, где невозможно добиться результата прямо сейчас.

Илья Тарасов: Что за история, флэш-моб у вас был, это ваш хештег, я так понимаю #зачистоенебо.

Евгений Ходос: Да, это наш главный символ, мы его активно распространяем в социальных сетях, ну и это наше название, главный бренд.

Илья Тарасов: У нас на экране видео флэш-моба, расскажите про него.

Евгений Ходос: Мы организовали ряд площадок этим летом, призванных к нашей тематике, просто подходили к людям и задавали вопрос: Вы за чисто небо и почему"? Люди самые разные, дети, взрослые, пожилые просто говорили, почему они за чистое небо, почему им это нужно.

Илья Тарасов: Женя, а ты почему за чистое небо?

Евгений Ходос: Я живу в этом городе, в нем живут мои дети, я абсолютно уверен, что это влияет на наше здоровье.

Илья Тарасов: Кем ты работаешь?

Евгений Ходос: Я вообще специалист по информационным технологиям, и это не моя основная деятельность.

Илья Тарасов: Мне кажется то, чем занимается каждый из собравшихся здесь, это не его основная деятельность, или не была такой.  Люди не думали, что начнут этим заниматься, но, видимо раз государство не справляется, нужно делать тем людям, которым не безразлично.

Евгений Ходос: На самом деле в Красноярске нет таких людей, кто действительно может сдвинуть эту повестку как-то. Я начал делать то, что мог делать на тот момент, стал организовывать мероприятия, непосредственно на семинары приглашать экспертов по экологической тематике, постепенно сам превратился в эксперта и мероприятий мы провели уже больше 20-ти по экологической тематике. Встали на острие общественного запроса.

Илья Тарасов: Софья, как вы думаете, реально сдвинуть эту гору?

София Щур: Реально конечно, потому что вода камень точит, мы все знаем эту старую детскую историю про веник, одну веточку, которую можно легко переломить, если собрать их вместе, уже это не сломать, он превращается в метлу, которая сметает весь мусор. Это банальная конечно метафора, но она очень правдивая.  Поэтому если все вместе будут этим заниматься, то в конце концов, уже нельзя будет не услышать этот громкий голос.

Илья Тарасов: Грязно в Челябинске?

Оксана Труфанова: Очень. Дышать нечем, еще история с этим рутением, который якобы выбросило предприятие в Челябинской области. Честно сказать за последние десять лет ухудшилось все.

Илья Тарасов: Реальные какие-то действия были сделаны? Что-то уже внедрилось?

Евгений Ходос: За последнее время после мартовского митинга одна из крупных промышленных групп анонсировала установку электрофильтра на одном своем котле, и они планируют сделать высокую трубу. Наша одна из основных задач – непосредственно аккумулировать общество, консолидировать общественные организации, всех людей, максимально массовые проводить мероприятия, и мы уверены, что только в таком случае ситуация сдвинется. Как она будет сдвигаться и что будут делать власти финансовой группы, уже второй вопрос.

Илья Тарасов: Люди, которые живут в других городах, которые недовольны ситуацией в своём регионе, как им начать продвигать свою позицию, начать говорить об этом, потому что у вас за плечами многолетний опыт и есть какая-то инструкция, которую можно озвучить?

Евгений Ходос: Действительно существует общественный запрос, его нужно показать. Если это волнует только нескольких людей, к сожалению, ситуация, полагаю, не сдвинется. Второе: обязательно повестку нужно вытаскивать на федеральный уровень. К сожалению, некоторые вопросы ни на городском, ни на краевом уровне не решаются. Третье: по поводу массового – постараться максимально избежать политики в этом вопросе, потому что все митинги и массовые мероприятия, вы касаетесь темы политики, сразу же дискредитируете всю свою общественную деятельность, и она максимально растворяется. Четкий задать вектор решения определенного вопроса, тога она начнет двигаться.

Илья Тарасов: Я думаю, что время перейти к городу Ульяновск, давайте посмотрим вашу презентацию и поговорим об этом. Территориальное общественное самоуправление Мостовая слобода. Это район Ульяновска?

Владимир Сидоров: Центр Ульяновска, у нас раньше была поселок Мостовая слобода, а сейчас стал микрорайон.

Илья Тарасов: Вот это девиз "Хочешь сделать хорошо, сделай это сам", мне кажется, всех касается. Что такое ТОС?

Владимир Сидоров: У нас такие же проблемы, к того-то чистый воздух, у нас свалки были, где-то года три назад наверно накатило уже, надо что-то делать.

Илья Тарасов: То есть шел по улице?

Владимир Сидоров: Нет, я обычно ездил к себе, у меня во дворе частный дом, все хорошо, а когда проезжал мостовую, у нас мостовая очень большая, 30 Га земли, тысяча домов, больше 4000 человек. Я посмотрел, что там было, люди тонут, свалки, бродячие животные, у нас река там протекает, все это засоренное. Мы начали думать, что сделать.

Илья Тарасов: Что вы сделали за это время?

Владимир Сидоров: Я считаю, что очень много сделали. Я даже вспомню, как первый пешеходный переход мы ставили, на территории нашего ТОС находится Торговый центр, ни одного пешеходного перехода не было, люди перебегали. Первое, что мы сделали, нашли на свалке, на приеме мусора, знак пешеходный переход! Сделали субботник, поставили. Утром у нас его выкинули, вот тогда мы уже действительно в законном порядке посмотрели как все сделать, как правильно их устанавливать у нас теперь на мостовой пять пешеходных переходов, лежачие полицейские, ограниченное движение автомобилей, запрещено движение грузового транспорта, вывезено очень много мусора. Заметьте, что не только мы просили администрацию, у нас очень много грузовых машин, мы просили вот этих водителей: "Давайте организуем субботник и вывезем все это". Свалка была с 90-го года Захламлена территория была по-страшному. Благодаря ТОСу у нас сейчас огромный парк, у нас праздники.

Илья Тарасов: То есть вы помимо уборки занимаетесь организацией чего-то еще?

Владимир Сидоров: У нас все получается и праздники, и социальные работы, спортивное направление, ТОС – разносторонняя организация.

Илья Тарасов: Любовь, вы же из Ульяновска, были у них в Мостовой слободе?

Любовь Левина: Я была в Мостовой слободе в самой печальной ее стадии. Когда я увидела, в общем, была потрясена огромной работой!

Илья Тарасов: Стало классно?

Любовь Левина: Да.

Илья Тарасов: Хотите туда приезжать почаще?

Любовь Левина: Ну, пригласят, приеду!

Владимир Сидоров: Вот как раз наш парк, где была свалка, мы вывезли оттуда много тонн мусора, завезли туда песка, вот там хоккейный корт, в бюджете участвовали и выиграли три миллиона. Благодаря этому всему у нас хороший народный парк.

Илья Тарасов: Наверное, кому-то ваши действия не нравится, взяли ребята самоуправление, все в руки захватили, отобрали работу у государственной власти?

Владимир Сидоров: Мы помогаем, мы помощники государственной власти, просто у нас раньше был ведущий специалист от администрации, сейчас у нас его нет, ТОС полностью справляется, доносим до администрации, какие у нас проблемы. У нас на каждой улице выбрали старшего, это жители собрались сами и выбрали. Теперь у нас есть группа в Вайбере, каждое утро в этой группе общаются, обсуждают проблемы. Мы видим, что это такое и сразу доносим до администрации.

Илья Тарасов: Как бы нам такую группу сделать у нас в районе! Я своих соседей не знаю, беда больших городов – никто своих соседей не знает, вы всех знаете?

Евгений Ходос: Не всех, я полагаю в начале на уровне дома нужно коммуницировать.

Илья Тарасов: Владимир, алгоритм действий, я, наверное, сегодня вечером приду, соберу соседей и наконец наведем порядок на лестничной площадке. Как людям, которым надоело, организовать работы?

Владимир Сидоров: Надо найти единомышленников, которые тоже захотят привести в порядок территорию. Мы не ограничиваемся площадками и домами, мы стараемся дворами, несколько домов собрать. У нас тысяча домов, и мы тоже друг друга не знаем и вот ТОС объединяет людей и делает ближе друг к другу. Как раньше было, у нас и праздники проходят – "День соседа" для того чтобы   сблизить. У нас выносят столы, накрывают, выходят жители.

Илья Тарасов: Кем вы работаете?

Владимир Сидоров: Раньше был предприниматель, сейчас стал уже полностью общественником, потому то времени на предпринимательство не хватает.  

Илья Тарасов: Если бы чуть попозже был чемпионат мира, вашими стараниями в вашем микрорайоне был бы построен стадион и у вас часть матча проходила бы.

Владимир Сидоров: У нас есть дворовые тренеры, которые ведут как раз занятия с нашими детьми и с жителями ТОС, работа с инвалидами ведется, у нас действительно очень много делается.

Илья Тарасов: У вас въезд по пропускам?

Владимир Сидоров: Нет, у нас добро пожаловать, заходите, мы всегда рады всем.

Илья Тарасов: Какие планы на следующий год? Свалки разобрали самый актуальный вопрос на повестке следующего года, речку очистить?

Владимир Сидоров: Речку, да, потому что еще в детстве, когда она была чистая, река Свияга, две реки, которые текут навстречу друг другу – Волга и Свиягаю. И вот Свияга, где раньше мы купались, была чистейшая, сейчас она завалена мусором. Предприятия, которые были стары, они закрылись, все предприятия за город отправляют. То есть таких проблем нет, думаю, что Свиягу чистить надо будет, у нас ее начинали чистить, но проблема тоже всех жителей. Когда приехала техника и начала очищать, вышли жители "Вы мне проехали по дачному участку, мы не дадим вам чистить". Вот мы как раз подключаем сейчас ТОСы, думаю, что вернутся ку этой программе.

Илья Тарасов: Денег сколько вы тратите и чьи это деньги?

Владимир Сидоров: У нас субсидирование, заложено на программу ТОСы в Ульяновске 18 миллионов. Это в районе 200 тыс. на один ТОС в год.

Илья Тарасов: А как местные жители завлекаются в качестве волонтеров? Не все же такие инициативные, ленивых же тоже, наверное, много?

Владимир Сидоров: Люди понимают, что если не мы, то кто, потому что сколько можно.

Илья Тарасов: Спасибо за инициативу, я желаю вам успехов. Следующая инициатива тоже небольшого города, это город Снежинск, как вы называетесь?

София Щур: Бумеранг добра.

Илья Тарасов: София, Снежинск это закрытый город?

София Щур: Да, закрытый город, у нас находится предприятие Росатома, вокруг него существует наш небольшой Снежинск.

Илья Тарасов: Центр давно открылся?

София Щур: Уже почти четыре года.

Илья Тарасов: Как решили это сделать?

София Щур: Если хочешь помочь себе, помогай себе сам, просто потому что у нас в городе порядка 160 детей инвалидов, это не окончательная цифра, потому что они вырастают и приобретают статус взрослого инвалида, но рождаются новые. И не было никакого центра, куда можно было бы прийти, бесплатно заниматься со специалистами, просто проводить время, общаться. Особенно это касалось детей постарше, у меня дочери 12 лет, есть грубая задержка развития, она не говорит. Обратиться нам было некуда, мы ездили по городам и весям, узнавали, что где-то какой-то есть центр реабилитационный, ехали туда, потом узнавали, что есть где-то еще. Сарафанное радио, все это дорого, тяжелые дети не переносят дорогу, они не могли поехать. В конце концов, таких родителей набралось несколько, поняли, что нужно что-то делать у нас. Не наездишься даже в соседний Челябинск, если ребенок лежачий, или у него аллергии, просто это трудно. И потом, почему бы не иметь это под боком.

Илья Тарасов: Сказано, сделано, в Снежинске какое население?

София Щур: Порядка 47 тыс. человек.

Илья Тарасов: Ваш реабилитационный центр охватывает не только Снежинск, но и близлежащие районы?

София Щур: Да, рядом есть несколько небольших городов, где нет ничего подобного. Они, преодолевая неблагоприятные условия, приезжают к нам, у кого четыре часа на дорогу уходит, чтобы посетить бесплатного логопеда, позаниматься на наших тренажерах, которых у нас несколько штук очень хороших, поучаствовать в каком-нибудь празднике. У нас несколько направлений работает: не только регулярные занятия ежедневные, но также устраиваем городские праздники, участвуем в разных- мероприятиях спортивных, юбилейных, праздников у нас много. Вот центр наш была сделан на деньги родителей, самая большая проблема была – аренда помещений, потому что это очень дорого. Мы ходили, обивали пороги в конце концов, в администрации города выделили нам старое крыло у одной из школ городских, кстати, коррекционная школа и аренда нам далась бесплатно. Но мы вынуждены платить коммунальные платежи, это порядка 100 тыс. каждый год. Плюс зарплаты специалистам, расходные материалы.

Илья Тарасов: Как вы собрали людей, которые взяли и решили вложить деньги, помочь вам?

София Щур: А вот так, нам было нечего терять, звонили, приходили, убеждали, просили, преодолевали свое собственное стеснение, потому что я помню, когда я первый раз устраивала благотворительный сбор на лечение дочки, на поездку дорогостоящую, мне нужно было преодолеть очень многое, как это взять и протянуть руку. Мне всегда казалось, что другим нужнее, у кого-то ребенок вообще лежачий. Но меня убеждали, сказали: "Если не ты, что кто".

Илья Тарасов: А вы выросли в Снежинске?

София Щур: Да, я выросла в Снежинске, потом я поступила, училась в Москве, закончила, поступила в аспирантуру, потом родила детей и вернулась к родителям.

Илья Тарасов: Благотворительность даже в крупных городах начинает набирать обороты только в последние годы, как в Снежинске люди воспринимают это слово – благотворительность?

София Щур: Двояко, молодые, семьи особенно, где знают, что такое быть родителем, что это не просто, а тем более, родителем ребенка инвалида, они понимают, насколько это важно, и просто в последнее время действительно это стало престижно. Старшее поколение, которое нас знает, давно живет в городе, нас еще видели детьми, они нам доверяют и конечно тоже всегда придут помогут. Сложнее убеждать официальные лица, не один час был просижен в приемных. Тем не менее, мы пытаемся переломить общественное создание и пытаться донести до людей, что помогать - это престижно, потому что нигде вокруг нет такого центра, у нас есть. Люди едут из других городов, Снежинск будет знаменит не только тем, что у нас разрабатывается атомная бомба, но также у нас помогают детям, которые нуждаются в помощи.

Илья Тарасов: А вы знали про Снежинское чудо?

София Щур: Конечно, с самого начала, когда начинали они, как это все развивалось.

Илья Тарасов: Тяжело действительно было?

София Щур: Конечно тяжело, с властными структурами, когда диалог начинаешь, это всегда тяжело. Когда его еще и приходится продолжать, это двойне тяжело.

София Щур: Договор аренду помещения у нас на пять лет, нам в следующем году будет четыре года и вот что дальше. Дальше мы надеемся убедить, что это продолжает быть нужным.

Илья Тарасов: То есть сегодняшняя власть не понимает, что это нужно?

София Щур: Нет, они понимают это сейчас, но власти меняются в некоторых местах, приходят новые люди и некоторых нужно убеждать заново. И потом, дети инвалиды не перестанут рождаться, люди не перестанут становиться инвалидами, я не хочу звучать мрачно, но это правда, это жизнь. Нужно понимать, что так есть и это не приговор, это не значит, что нужно перестать жить, что мой ребенок не должен иметь хорошее качество жизни, она не заговорит завтра, но я понимаю, что она человек, она хочет жить, радоваться, она веселая, эмоциональная, я хочу, чтобы это продолжалось мы все люди, очень разные, но мы одинаковы в том, что мы люди. Поэтому нам нужно будет продолжать договор аренду, я очень надеюсь, что не возникнет трудностей с этим, что к тому времени уже люди поймут в городе, что мы просто часть городского сообщества и без нас уже нельзя.

Илья Тарасов: Евгений, а в Красноярске как с этим вопросом?

Евгений Ходос: В Красноярске есть организация, у меня даже ощущение что есть организация с аналогичным названием, может занимаются подобным направлением. Вообще радостно слышать, что в регионах подобная практика есть.

София Щур: Насчет Красноярска, помните, была громкая история, когда как раз подобный центр на первом этаже жилого дома собирались делать, пандус пристроить и жители дома возмутились: Мы не хотим видеть этих уродов рядом с нами". Вот это одно из направлений нашей деятельности, переломить сознание людей. В том числе в инвалидном сообществе – перестать стесняться слова инвалид, перестать стесняться ходить со своим ребенком по улице, заходить с ним в магазин, а, он кричит, ведет себя со стороны невоспитанно, но это его состояние, он таков. Готовить людей к тому, что мы все достойны быть гражданами одного и того же города.

Илья Тарасов: У вас есть преподаватели, какие деньги вы им платите? Как, наверное, трудно маленькой общественно организации в маленьком городе собирать специалистов и платить им деньги.

София Щур: Наши специалисты в основном те, которые имеют опыт работы с детьми с особенностями развития, мы собираем деньги на их зарплаты, существуем на гранты, субсидии, взносы.

Илья Тарасов: Для маленького города расскажите тоже инструкцию, какой алгоритм действий? И какие есть подводные камни, чтобы люди воспользовались вашим опытом.

София Щур: В первую очередь пойти в поликлинику или в общество инвалидов, чтобы узнать, просто получить список этих людей, чтобы познакомиться, а потом отбросить стеснение и пойти к городским властям и говорить: Мы есть, помогайте нам, учтите нас в своих бюджетах". Самое главное не стесняться говорить о своих проблемах, потому что, если все время говорить о том, каике у нас успехи, которые безусловно есть и ими приятно гордиться, но люди будут думать, что проблем нет, все только хорошо, чего им помогать. Ты начинаешь говорить об успехах и люди думают, что проблемы закончились.

Илья Тарасов: А я сейчас предлагаю переключиться на ваших земляков, Оксана, на вас и вашу организацию. Я сразу знаю, что вам сложнее всех, кто здесь сидит. Заключенные, как вам пришла идея заниматься именно этим и расскажите про свои трудности я думаю, что у вас их немало.

Оксана Труфанова: Начну с трудностей, в обществе есть определенные стереотипы, заключенный – это 100% преступник, душегуб, зачем ему помогать. Умирает он, ну вот кара его настигла, пусть там сдохнет за этой решеткой. Или еще похлеще: "Вы какое моральное имеете право помогать таким моральным уродам, вас тоже надо туда же". Это ещё мягко сказано. Говорят это люди, которые зачастую в погонах, судьи в том числе и чиновники. Вот это самое страшное, потому что это люди, которые могут навязывать стереотип в обществе. Деньги нам не дают на благотворительную помощь, однажды мы попросили на адвоката для тяжелобольного заключённого пару лет назад, нам пришло на Яндекс кошелек 100 рублей. Спасибо конечно большое этому человеку, эти 100 рублей много для значили, мы поняли, что этим людям точно никто не поможет. Почему-то есть структуры властные, которые должны оказывать им помощь по закону, у нас есть закон о бесплатной юридической помощи нуждающимся, который исполнять должны при аппарате уполномоченного по правам человека региональных. Они эту категорию заключённые и особенно тяжело больные просто перечёркивают и делают вид, что их вообще не существует.

Илья Тарасов: Согласно статистике, мне кажется, только за прошлый год от заболеваний в тюрьмах погибло более четырех тысяч человек.

Оксана Труфанова: Статистика чуть-чуть улучшилась на пару процентов, на самом деле, в этом году мы закончили изучать детально одно заболевание – туберкулез, которое сопутствующее смертельным заболеваниям, которыми болеют заключённые. Мы выяснили, что статистики как таковой нет. У нас есть официальные ответы из структур, которые говорят, что они не обязаны отчитываться. "Мы не ведем такую статистику, а если и ведём, вам точно передавать не будем". Мы спрашиваем: "Куда передаете, в Минздрав"? – "И в Минздрав не передаем". То есть никто точно не знает, тоже самое касается и ВИЧ инфекции, это все скрывается.

Илья Тарасов: Давайте посмотрим фотографии, и вы нам расскажете, как вы работаете и что на этих - фотографиях.

Оксана Труфанова: В 2013 году я вошла в состав общественно-наблюдательной комиссии в Челябинской области, правда, в 2017 году я оттуда вышла, потому что меня не взяли дальше работать. Мы посетили все учреждения пенитенциарные Челябинской области. Это Свердловская область, город Невьянск, сизо 3 Челябинск. Вот в таких условиях сидят люди. Это в том числе и тяжело больной в этой камере находился, его освободили мы как раз из лечебно-профилактического учреждения №3, он был в очень плохом состоянии, находился под следствием. Следователь отказывался его освидетельствовать, мы потом перевели его в тюремную больницу, его освидетельствовали, с большим трудом мы его освободили по постановлению правительства по состоянию здоровья. Но сейчас он при смерти находится, один из наших подзащитных уже умер. Не один, много уже умерло из других регионов.

Илья Тарасов: Во многих цивилизованных странах у людей, которые находятся в местах не столь отдаленных, которые смертельно больны, их из этих мест вывозят в хосписы и подобные учреждения, где люди доживают. У нас такого нет?

Оксана Труфанова: Вы понимаете, какая ситуация, у нас хосписов для здоровых людей нет, ау ж для тех, кто за решеткой, там вообще такие жуткие вещи происходят, я думаю, что те, кто у нас на самой верхушке власти, они даже, наверное, не понимают, что там твориться. А там, н6апример, реализация психотропных наркотических средств для онкологических больных, другим заключенным это сотрудники могут продавать, или куда-от в другое место. В прошлом году были аресты в Челябинской больнице тюремной: арестован был хирург и главврач туберкулёзной больницы. А люди в таких жутких мучениях умирали. Не секрет, что связь бывает с колониями, нам приходилось слушать такие вещи, вот нам звонят и говорят: "Послушайте, ка человек сейчас умирает". Какие там крики – никого это не интересует! Она нам дают специально эти крики послушать, чтобы мы хоть как-то что-тог смогли сделать. "Пришлите прокурора". Разумеется, прокурор зачастую тоже ничего не делает, все это покрывается это большой бизнес конечно же.

Илья Тарасов: У нас есть видео, тоже про него нам расскажите.

Оксана Труфанова: Это колония №6, в которой в 2012 году бунт заключенных произошел в связи с бесчеловечными условиями содержания, суд квалифицировал как бунт. Это инвалид первой группы, он просто лежал, когда мы туда пришли с проверкой, он просто лежал в таких условиях, на грязном матрасе, ему пристегивали к стене нары чтобы о не смог на них лежать. Изощренная пытка. Видно, что человек не ходит, его не освободили, суды отказывали, врачи тоже отказывали тюремно освидетельствовать его, хотя независимая экспертиза говорила, что человек болен. Его продержали до конца срока. Ему повезло, что он освободился живым.

Илья Тарасов: Чем вы занимаетесь конкретно?

Оксана Труфанова: Сначала я занималась Белгородской областью, потому что получилось так, что я ведь журналист по профессии, и ко мне обратился один заключённый из Белгородской колонии города Валуйки. Он был в тяжелом состоянии, после инсульта, болезнь попадала в постановление 54-му, его просто отказывались демонстративно освобождать, потому что он жалобщик. Вот такое слово есть у сотрудников "жалобщик", вот им ничего нельзя – передачи, свидания, человеческих условий содержания. Умереть им за решеткой можно, освободиться нельзя.

Илья Тарасов: Почему вам не все равно?

Оксана Труфанова: Я не знаю потому что никто им больше не поможет, у меня прапрадед был репрессирован в 37-м году в застенках он заболел тифом. Я, когда поднимала тюремные карточки, его дело, смотрела допросы больного тифом. Впоследствии расстрел уже больного, я понимаю, что эти люди – не факт, что они виновны.

Илья Тарасов: А если человек очевидно преступник?

Оксана Труфанова: Ну и что, он же человек.

София Щур: Тут понимаете ведь его приговаривают к лишению свободы, а не к пыткам. Он сидит за преступления и доложен искупить свою вину перед обществом лишением свободы, это не значит, что там должны быть нечеловеческие условия.

Оксана Труфанова: Да, у нас в Российской Федерации есть законы, которые почему-то мы соблюдаем избирательно. Есть закон, постановление, конституция Российской федерации, про которую вообще все забыли. Почему мы должны этого человека убить за решеткой, если есть возможность по закону его спасти.

Илья Тарасов: Какие планы на следующий год?

Оксана Труфанова: Были планы года два назад закрыться и каждый год они у нас есть, но жизнь так устроена, что закрываться у нас никак не получается, потому что обращений все больше и больше. Это люди, которым никто не поможет и вот здесь хосписы и нужны.

Илья Тарасов: Люди могут к вам обратиться?

Оксана Труфанова: Да, у нас есть группа в контакте, там консультируют наши юристы бесплатно, разумеется. Так и называется "Обречённые умирать в неволе".

Илья Тарасов: Я думаю, мы в ближайших передачах познакомимся с вашим проектом поближе и со всем проектами, которые мы сегодня здесь озвучили. Я предлагаю перейти пятому нашему финалисту. Давайте посмотрим, Любовь, про вас материал. Любовь, почему старух, не девчонок?

Любовь Левина: Ну кокетливое название, я-то себя называю деловой старухой, а, чтобы вы меня так назвали, я еще посмотрю. Наше поколение, которое успело родиться жить и выйти на пенсию еще в прошлом тысячелетии в другой стране, с ногами, руки, с работающей головой, мы можем стать в ближайшее десятилетие очень большой социальной проблемой для государства. Мы все живем, а пенсию нужно платить выше уровня дожития. А это для казны не выгодно.

Илья Тарасов: Ну что значит не выгодно для казны!

Любовь Левина: Да, мы тут однажды разговаривали: "Так они ж никому не мешают" - "Так нам пенсию надо платить". – "Блин, я и забыл"! Мы, слава Богу, что-то можем, поэтому мы решили, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Илья Тарасов: В Ульяновск съездила съемочная группа нашего канала, снимала про вас сюжет. Мы сейчас будем его смотреть, а вы будете его комментировать.

Любовь Левина: Это мои деловые старухи, я однажды услышала фразу: "уходит эпоха великих старух". Говорили про Пельцер, Раневскую, мы не великие, но мы деловые, решили сами себе помогать. И мы придумали как бы научиться зарабатывать уже на пенсии. Мы не поем, не пляшем, крестиком не вышиваем, правда, у нас есть возрастная гимнастика, а вот о том, что как только ушел на пенсию, человек, посидев один годна лавочке, деградирует практически бесповоротно. Наша задача как можно дольше остаться на этом уровне. Зимой у нас учебный годи мы проводим занятия – возрастная психология, возрастная гимнастика и таблетка от склероза. То есть мы адаптировали с нашим психологом авторские программы по возрастной психологии и по детской режиссуре, мы адаптировали на взрослых.

Илья Тарасов: То есть вы открыли свою преподавательскую контору?

Любовь Левина: Да, для нас это как сохранить память, как сохранить внимательность, как не заплакать на примере должностного лица, как держать себя, техника безопасности общения со взрослыми, умными сорокалетними детьми. К нам приходят люди вполне самодостаточные, но на полную катушку работать уже не могут. По разным причинам, основная причина можете это вырезать, но, если будет пенсия в три раза больше, нифига никто не пойдет работать. Этого вполне хватит чтобы ездить за границу и волонтёрском заниматься для души, потому что мы все работаем друг на друга бесплатно. А летом у меня есть еще деловая старуха Людмила Юрьевна Данилова, у нее конный двор. Мы, когда туда первый раз приехали, муж говорит: "Я думал, ты меня одна такая дура, оказывается нет". Там они занимаются с детками с инвалидностью, бабушки этих деток и мы сделали как, мы конкретно ими не занимаемся, там есть свои специалисты. Мы занимаемся мероприятиями квесты.

Илья Тарасов: Вы делаете квесты?

Любовь Левина: Да.

Илья Тарасов: А к вам могут приходить такие же инициативные пожилые люди Ульяновска, которые не знают о вашем существовании, но им очень хочется проявить себя?

Любовь Левина: Ради бога, мы открыты для всех. Первое время, когда услышали о нас "Клуб деловых старух", пришла женщина и сказала: "Я на вас в суд подам, какая я для вас старуха". Ну обыкновенная! Я для своих 66 лет великолепно выгляжу, но мне же не 17, правда, чего хорохориться! Надо великолепно выглядеть в своем возрасте и в своей нише. Я считаю, это адекватно и нормально. Как говорится, нам ничего не надо, мы живем хорошо и сами справляемся, но проблема с тиражированием опыта. Мы все перепробовали и решили, что в нашем возрасте элементарно где ты можешь зарабатывать денежку, это только когда ты можешь поделиться своим опытом, для этого надо вебинары делать. Чтобы их делать надо хотя бы уметь пользоваться компьютером. Вот вы видели, что компьютер мы учили.

Илья Тарасов: После программы к нам на почту или позвонят скорее всего пожилые люди из разных регионов страны, мы можем их связать с вами, и вы найдете для них вебинар?

 

 

Любовь Левина: Вот теперь смотрите: звоните ради бога, я буду всем рада, но вот то что вам, молодому человеку, это вебинар состряпать, извините, от силы час – полтора, я шестой месяц пишу и сделала только два или три кадрика и беру торжественное обещание, что к где-то к марту или февралю я все-таки первый вебинар сделаю. Правда, перед поездкой сюда я благополучно спалила процессор переставляла с windowsxp на седьмую и…

Илья Тарасов: Отлично, давайте в Ульяновске найдется волонтер, который придет, переустановит и восстановит данные.

Любовь Левина: У меня есть! А насчет тиражирования, меня приглашают, я перед всей страной прошу прощения, почему я отказываю, я хоть и хорохорюсь, мне не по здоровью кататься даже к вам, потому что тяжело переношу дорогу. А собирать залы на 2,5 тысячи не рентабельно. Мы даже в Москве пытались в Бизнес Молодости с Мишей. Я выпускница первого курса Бизнес молодости, они на меня еще ставку ставили, сольется бабушка, или не сольется. Мы дружим до сих пор! У меня началась третья жизнь.

Илья Тарасов: То есть вы деньги зарабатываете?

Любовь Левина: На книгах.

Илья Тарасов: На каких?

Любовь Левина: "Компьютерный букварь для ржавых чайников", "Таблетка от склероза", "Бизнес для ржавых чайников". Если кто-то действительно хочет этим заняться, вы лучше к нам приезжайте. Мы примем один, два человек, пока мы не наладили эти вебинары. Мы хотели это бизнес раскрутить месяца за три, мы седьмой год работаем и только начали. Но мы хотим помочь государству дать нам дожить, не имея чувства вины общества перед нами.

Илья Тарасов: Как называется ваш сайт, как заказать книгу?

Любовь Левина: Клуб деловых старух, www.delostar.ru/. Деловые звезды, если перевести, так что мы не лыком шиты. Книги во всех магазинах есть книжных, на озоне тоже. Я издала бизнес для ржавых чайников, но почему-то ее расхватывают молодые.      

Илья Тарасов: Я тоже обязательно куплю.

Любовь Левина: Мы совершенно спокойно уходим из детского сада в школу, из школы в институт из института замуж, а вот с работы на пенсию, почему-то это конец жизни. Не конец жизни, это, как сказал Печкин: "Я только жить начинаю".

Илья Тарасов: Спасибо вам за проект! Евгений, как с вами связаться и помочь вашему проекту?

Евгений Ходос: Сайт www.зачистоенебо.рф. Есть группа в контакте. Нам очень нужны федеральные эксперты именно по оценке мониторинга качества атмосферного воздуха оценка природоохранных мероприятий те, что проводят предприятия у себя и вообще оценка независимая. Потому что к сожалению, все эксперты по большей части либо работают на государство, либо на какие-то финансово-промышленные группы. Независимые оценки получить достаточно сложно. И мы рады любой помощи, все наше движение живет только на наши ресурсы.

Илья Тарасов: София?

София Щур: У нас есть сайт http://bumerang-dobra.org, но лучше найти группу в контакте, там более активную можно посмотреть нашу деятельность. И есть короткий номер 7715 туда надо написать бумеранг, пробел и сумму, которую хотите внести.

Илья Тарасов: Я надеюсь, что все это сейчас сделали. Все, кто хочет в ТОС, пищите Владимиру.

Владимир Сидоров: Да, "ТОС Мостовая Слобода", группа в контакте. 

Илья Тарасов: Какая помощь вам нужна и в каком формате вы ее можете принять?

Оксана Труфанова: Нам не надо денег, нам нужны юристы, которые готовы бесплатно консультировать и нужны медицинские работники, которые смогут проконсультировать по заболеваниям заключённых. Обращаться в группу в контакте "Обречённые умирать в неволе".

Илья Тарасов: Я надеюсь, помощь у вас появится, спасибо вам большое! Приезжайте к нам еще и рассказывайте, что стало лучше.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Сюжеты
  • ЗаДело!
    Ты не одна
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    ЗаДело!
    После рабства
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    ЗаДело!
    После рабства