Руслану Мокроусову 33 года. Вместе с женой они родители-наставники шестерых приёмных детей

Руслану Мокроусову 33 года. Вместе с женой они родители-наставники шестерых приёмных детей
Сельское лето: в Архангельской области сохранились старинные русские традиции. Волонтёрам всё покажут бесплатно
Итоги сезона: самые знаковые материалы, их герои и авторы
«Люди вокруг не готовы с тобой даже поговорить, и делают вид, что ничего не произошло». Кто поможет семьям, которые столкнулись со смертью ребенка до, во время или сразу после родов
Словом и делом помогают семьям, потерявшим кормильца, в одноименном фонде, основательницы которого сами пережили трагедию
Табуированная тема. Что делать и куда обращаться людям, переживающим утрату близких
Как работают региональные благотворительные фонды. Интересный пример красноярского «Добро24.ру»
Спинальная мышечная атрофия у двух детей в одной семье из Красноярска
Почему в психоневрологические интернаты попадают здоровые дети? Как им жить с диагнозом в карточке?
Волонтерская экспедиция в Красноярск. Часть вторая. Какие фонды города помогают детям
Любой человек может поехать на две недели в волонтерский лагерь в любую страну
Гости
Руслан Мокроусов
руководитель Красноярского регионального фонда «Красноярье без сирот»

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Руслан Мокроусов, руководитель Красноярского регионального фонда «Красноярье без сирот». Руслан, привет.

Психоневрологический интернат «Солнышко» – судя по тому, что мы видели, не все ребята там соответствуют тому диагнозу, который есть.

Руслан Мокроусов: Далеко не все.

Илья Тарасов: Почему так?

Руслан Мокроусов: Я даже не могу ответить на этот вопрос. Это, наверное, лучше задать правительству, министерству эти вопросы: почему дети, скажем, сохраненные оказываются в таких местах?

Илья Тарасов: Я беседовал с руководством интерната, и они мне рассказали, что вы с ними тоже работали. Как это было?

Руслан Мокроусов: У нас есть социальный театральный проект, называется «Семья в подарок». В этом проекте участвуют дети-сироты. И первые, кто, так скажем, «на обкатке» этого проекта были – это были дети из психоневрологического диспансера, то есть с отклонениями физическими и умственными. Проект заключается в театральной постановке. То есть дети в детском доме, в диспансере репетируют какой-то спектакль, пьесу и выходят на театральные площадки города, района. Мы ездили по краю, показывали эти спектакли. Люди приходили, смотрели. Так скажем, это визуальный эффект, когда ты смотришь на ребенка из детского дома не в стенах детского дома, а на театральной площадке.

Илья Тарасов: Много ли после этого было устройств в семью? И сейчас действует вообще это все?

Руслан Мокроусов: Проект этот до сих пор работает. Мы первые несколько лет работали с психоневрологическим диспансером, и пара детей ушли в семью. Сейчас мы сотрудничаем с детским домом и государственным театром имени Дмитрия Хворостовского, с театром оперы и балеты.

Илья Тарасов: В плане сиротства какая ситуация в Красноярском крае?

Руслан Мокроусов: Ну, тоже, так скажу, плачевная. Около 2 200 детей – это диспансеры, детские дома, дома малютки. 2 200 – это большая цифра для Красноярского края.

Илья Тарасов: Чем вы еще занимаетесь?

Руслан Мокроусов: Мы уже два года (третий пошел) развиваем сеть, региональную сеть клубов приемных родителей. У нас существуют клубы приемных семей на территории Красноярского края, это три клуба. И в дальнейшем… в этом году мы хотим еще один открыть, на следующий год расти и развиваться.

Илья Тарасов: Ты сколько лет в этой теме уже?

Руслан Мокроусов: Именно в теме сиротства – четыре года. Я женат, семья. У нас своих детей нет. У нас в семье шесть приемных детей. Пятеро из них – подростки старше 16 лет, а один маленький.

Илья Тарасов: Сколько тебе лет?

Руслан Мокроусов: Мне – 33.

Илья Тарасов: 33 года? И у тебя шесть детей?!

Руслан Мокроусов: Да.

Илья Тарасов: Слушай, ну ты красавчик! Как тебе? Первого ребенка когда взял?

Руслан Мокроусов: Первого ребенка мы вообще взяли из семьи, потому что там семья тоже была на грани: либо ребенок пойдет в детский дом, либо… Ну, печально. И мы его взяли в 14 лет. Сейчас он с нами живет. Этот ребенок был сам себе предоставлен, без цели, без смысла жизни, существования. То есть этот ребенок не имел значимого взрослого в жизни, который постоял бы за него, направил, наставил бы. Сейчас этот ребенок закончил у нас первый семестр в техникуме – все «отлично», ни четверок, ни троек, у нас все пятерки.

Илья Тарасов: Первого ребенка вы взяли сколько лет назад?

Руслан Мокроусов: Три года назад. Через полгода мы взяли маленького. Потом мы начали брать подростков, которые выпускаются из детского дома и уходят жить… В 16 лет они уходят в учебные заведения, и их контролируют органы опеки и попечительства. То есть мы решили взять на себя такую ответственность – быть наставниками, скажем, наставниками-родителями. Мы не просим называть «мама» и «папа» нас, потому что и разница возраста такая…

Илья Тарасов: Небольшая.

Руслан Мокроусов: Да, небольшая. Ну, никто не хочет уходить.

Илья Тарасов: У тебя все сыновья?

Руслан Мокроусов: Одна есть девочка. Сейчас у нас уже двое выпускников по 18 лет, они живут отдельно, но это наша семья.

Илья Тарасов: Сложно это?

Руслан Мокроусов: Да.

Илья Тарасов: Очень?

Руслан Мокроусов: Ну да, очень сложно, и по сей день. Сказать, что сейчас какой-то опыт, и этим опытом ты пользуешься… Ну, каждый день есть какие-то проблемы, потому что каждый человек индивидуален и к каждому ребенку свой подход.

Илья Тарасов: Почему многие в 30–33 года думают: «Так, надо же в отпуск ехать, как-то самим отдыхать, а дети…»

Руслан Мокроусов: А мы с детьми ездим в отпуск. Детей надо социализировать, показывать им. Пока они с нами, как бы им готовы показывать.

Илья Тарасов: Был момент, когда хотел как-то… или думал, что зря все это, хотел бы вернуться обратно и не делать этого, не брать никого?

Руслан Мокроусов: Ну конечно, эти моменты до сих пор приходят в жизнь, но ты понимаешь, что этому ребенку, этому человечку нужен взрослый, который его наставит, который ему поможет. Потому что я тоже был, ну, не паинька, не «ботаником» был, тоже сложным подростком был – и кто-то направил, кто-то наставил. И охота, чтобы также дальше это передавалось.

Илья Тарасов: Твои родители что сказали на это?

Руслан Мокроусов: Родители знают, родители в курсе всех этих наших детей, всего. Мы сейчас и дальше хотим брать. Сейчас девочка маленькая на очереди. То есть мы пока не собираемся на этом останавливаться.

Илья Тарасов: А та же опека что тебе говорит? Ну, типа: «Тебе 33 года. Куда тебе шестой ребенок? В чем дело?» Было такое? И сложно ли?

Руслан Мокроусов: Было. Была прокуратура: «А зачем они вам? Деньги надо?» – «Ну конечно, надо. Вы себе тоже возьмите. Я могу вам дать денег и отдать одного своего на месяц. Посмотрите, как это».

Мы видим свои результаты – то, что мы сеем в этих детей. Мы взяли ребенка, ну, первого, который вообще не учился в школе. Когда он еще жил в семье, я ходил, его будил и отправлял в школу. Он только в школу зайдет, увидит, что я ушел – и назад домой идет спать. Я-то с доброй совестью, с чистыми намерениями – ну ладно, отправил его в школу, все классно. Прихожу в школу, смотрю журнал – «энки» стоят, понять не могу. А потом только мы с ним разговорились. Он: «Да, ты только за дверь – и я тоже в дверь. Зачем мне эта школа? Я пошел домой спать». 14 лет подростку, который был предоставлен сам себе. «Ночь, не ночь, хочу – гуляю, не гуляю».

Сейчас он занимается музыкой. Он за год научился играть на двух инструментах – гитара и барабаны. И на клавишах еще, по-моему. А остальные как бы тоже развиваются. Ну, результаты тоже, конечно, видно.

Илья Тарасов: Жители Красноярска, вот самый, мне кажется, многодетный отец вашего края, вашего города. Надо брать пример с него. Как взять с тебя пример? Что надо сделать?

Руслан Мокроусов: Позвонить мне сначала – я расскажу все моменты, что и куда, потому что есть всякие нюансы, даже по сбору документов. Можно не быть приемным родителем, опекуном, усыновителем, а можно быть просто наставником этому ребенку. Потому что сейчас у нас в детских домах больше 80% – это дети старше 10 лет, и таких детей не хотят брать в семью.

У нас есть ребенок, который уже два раза был в семье, то есть это уже троичное, четверичное сиротство. И сейчас он как бы чувствует себя… Он боится, что от него тоже откажутся. Есть дети, которые даже не хотят идти в семью, подростки, но они хотят, чтобы у них был значимый взрослый в жизни, который им поможет социализироваться, поможет документы куда-то сдать, что-то помочь в техникуме, с финансами разобраться. Наставничество, да. «Счастливые дети» и мы, «Красноярье без сирот», работаем в сфере наставничества.

Илья Тарасов: Жители Красноярска, Красноярского края, да и вообще все жители нашей страны, проблему сиротства можно решить только таким способом, каким решает ее Руслан. И если у вас возникли вопросы по поводу устройства, если вы хотите помочь фонду «Красноярье без сирот» и решить проблему сиротства в Красноярском крае, в нашей стране, вы можете смело туда звонить, обращаться, заходить на сайт, читать информацию и всячески помогать. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски
Полный выпуск
Полный выпуск
Полный выпуск
Полный выпуск