Светлана Ганнушкина: Людей, имеющих на сегодняшний день статус беженца, 500 с небольшим человек. Не тысяч, как можно было бы предположить, а именно человек

Светлана Ганнушкина: Людей, имеющих на сегодняшний день статус беженца, 500 с небольшим человек. Не тысяч, как можно было бы предположить, а именно человек
Модель Кристина Анохина и бьюти-блогеры помогают бездомным животным обрести дом
Как личная трагедия Ольги Селиверстовой и ее сына Димы помогли сотням других детей?
Как семейная пара спасла от вымирания деревню в Архангельской области?
Активные люди. Учитель географии из Кабардино - Балкарии улучшает мир вокруг себя и увлекает этим своих коллег и учеников
Проект «Добрые соседи» в поселке Варнавино. Что приезжают посмотреть люди из других деревень?
«Добрые соседи». Как спасти от вымирания целую деревню? Модель из Москвы находит бездомным животным семьи. Как личная трагедия героини помогла другим людям?
Самооборона. Что делать обычной женщине, чтобы остановить нападающего и остаться в живых?
Мужчина защищал дочь от маньяка, а его осудили за убийство. Закон о самообороне не сработал
Илья Костромов: Мой карабин – это настоящий миротворец. Достаточно всегда было просто показать, что он есть, – и сразу наступал мир
Статья УК о необходимой обороне говорит о том, что причинение вреда здоровью посягающему обороняющимся не является преступлением. И степень вреда там вообще никоим образом не разграничена
Гости
Светлана Ганнушкина
председатель комитета «Гражданское содействие»

Илья Тарасов: Вы по-прежнему смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Светлана Ганнушкина, председатель комитета «Гражданское содействие».

Вот только что буквально у нас в гостях была наша уже подруга-кубинка…

Светлана Ганнушкина: Мы с ней познакомились.

Илья Тарасов: Да-да. Какие рекомендации? Что она делает неправильно?

Светлана Ганнушкина: Если она хочет остаться здесь с российским ребенком, ей нужно поспешить получить российское гражданство.

Илья Тарасов: Ну, не то что остаться здесь с ребенком… Она могла бы уехать, но ей сейчас наше законодательство не дает просто ребенка вывезти без согласия родителя.

Светлана Ганнушкина: Да, конечно, она не может вывести ребенка без согласия отца. Ребенок – гражданин России.

Илья Тарасов: И это будет длиться до 18 лет?

Светлана Ганнушкина: Это будет длиться очень долго. Кроме этого, это совершенно не означает, что когда ему исполнится 18 лет, Куба захочет его принять. Тут ведь большие проблемы с посольством Кубы, с законодательством кубинским, очень большие проблемы. Поэтому я думаю, что, может быть, этой женщине, которая здесь уже адаптирована, имеет работу и говорит по-русски…

Илья Тарасов: А какой самый худший вариант развития событий может быть?

Светлана Ганнушкина: Ой, вы знаете, мне не хотелось бы говорить, потому что мне очень трудно произнести слова о том, что мать может быть разлучена с ребенком.

Илья Тарасов: А самый лучший?

Светлана Ганнушкина: Самый лучший вариант – это если кто-то из людей, имеющих достаточное влияние, поможет ей получить российское гражданство. Ей можно дальше помочь здесь устроиться, она уже работает. И дальше она будет вести жизнь нормально, как и мы с вами или другие матери, у которых дети воспитываются без отца или с отцами, которые потеряли образ и подобие.

Илья Тарасов: Соответственно, если она вдруг в ближайшее время получает российское гражданство, выходит на развод, но по судебному решению суд отдаст ребенка отцу…

Светлана Ганнушкина: Плохо.

Илья Тарасов: Что редко бывает у нас.

Светлана Ганнушкина: Нет, это бывает, к сожалению, это бывает. И в данном случае, видимо, этому могли бы быть основания, потому что ее зарплата очень небольшая, потому что отец, наверное, мог бы доказать, что у него есть жилье и есть возможность содержать ребенка. Но тут должно сыграть роль то, во что превратился этот отец. Ну, все зависит от того, как на это посмотрит судья. То есть это вопрос неоднозначный. Хотя при хорошем адвокате и при свидетелях, которые могут подтвердить, что ребенка нельзя оставлять с отцом, я думаю, что можно добиться, если она получит российское гражданство, можно добиться того, что ребенок будет с ней.

Илья Тарасов: Она сказала хорошую фразу. Все ей вбивают в голову и твердят одну и ту же мысль: «Ты здесь никому не нужна. Ты чужая в нашей стране».

Светлана Ганнушкина: Кто «все»?

Илья Тарасов: Отец, мать, то есть ее свекровь, и все окружение со стороны семьи.

Светлана Ганнушкина: Они неправы, они неправы. Есть люди, которым нужны все, вот все люди. Мы живем на маленькой планете, и мы все друг другу нужны, и чужих людей не бывает.

Илья Тарасов: Куда обращаться?

Светлана Ганнушкина: Вы знаете, что мы помогаем, и помогаем тысячам людей.

Илья Тарасов: А вот больше, кроме вас, что-то никого и нет.

Светлана Ганнушкина: Нет, это неверно. Во-первых, вы меня всегда представляете как председателя комитета «Гражданское содействие». Но есть еще правозащитный центр «Мемориал», и там моя сеть «Миграция и право», где работают юристы в многих-многих регионах России. У нас есть shelter, но он очень маленький. У нас есть коллеги, у нас есть партнерская организация, которая готова женщину с ребенком принять.

Есть Сапар Муллаевич Кульянов, его «Приют детства» и «Незнайка», который постоянно бомбардируют проверками. И когда к нему какие-то волонтеры привезли женщину, замерзавшую просто самым настоящим образом во время нашей зимы, замерзавшую на станции железнодорожной с ребенком двухмесячным… Она родила, ее выставили. По-моему, даже меньше, чем два месяца. Пришел прокурор. Прокурором была женщина, между прочим. И прокурор спросил: «Какое вы имеете право держать нелегальную женщину, нелегальную гражданку иностранную у себя?» Он сказал: «Иначе бы она замерзла». – «Но тогда вы бы за это не отвечали».

Это чудовищные слова, чудовищные! «Вы бы за это не отвечали». Но он за это отвечает. И мы за это отвечаем. И чем больше у нас людей чувствуют ответственность за то, что на нашей земле происходит, тем лучше. Я думаю, что это самое страшное, что у нас есть, – дефицит ответственности за твою страну и страх перед тем, что придет прокурор или дядя милиционер.

Илья Тарасов: А он придет?

Светлана Ганнушкина: Бывает.

Илья Тарасов: Хорошая фраза, мне понравилась: «Что-то в этой стране изменится, когда мы начнем чувствовать ответственность за эту страну».

Светлана Ганнушкина: Да, конечно.

Илья Тарасов: И не только ту, которая прописана законодательно, но и ту, которую ты чувствуешь сам. Но хорошо, что кому-то не все равно.

У нас есть две истории, которые могли бы закончиться плохо, но закончились так, как они закончились. Посмотрим.

СЮЖЕТ

Илья Тарасов: Сколько таких историй?

Светлана Ганнушкина: Таких историй десятки тысяч.

Илья Тарасов: И не все хорошо заканчиваются.

Светлана Ганнушкина: Нет, далеко не все хорошо заканчиваются. Они заканчиваются по-разному. Они заканчиваются депортацией. Они заканчиваются тем, что семьи разлучаются. И это семьи далеко не всегда людей, которые приехали из Йемена, Сирии или Африки, а это иногда бывшие наши соотечественники по Советскому Союзу. И это часто люди, у которых нет другой родины, кроме России.

Илья Тарасов: Какая самая большая проблема на сегодняшний день в России, связанная с мигрантами?

Светлана Ганнушкина: Ну, для меня проблема самая главная – это все-таки беженцы, потому что это люди, которые не могут вернуться к себе домой.

Илья Тарасов: Которых у нас по закону не так много.

Светлана Ганнушкина: Нет, по закону-то у нас их много. А вот кому предоставили убежище – таких не просто немного, а можно считать…

Илья Тарасов: Которые статус беженца получили.

Светлана Ганнушкина: Людей, имеющих на сегодняшний день статус беженца, 500 с небольшим человек. Не тысяч, как можно было бы предположить, а именно человек. У нас два сирийца имеют статус беженца.

Илья Тарасов: Всего?

Светлана Ганнушкина: Всего, да. Это при том, что 3,5 миллиона (даже больше) сирийцев находятся в Турции и там получили убежище, и они там могут работать, у них нет проблем с этим.

Илья Тарасов: Украина?

Светлана Ганнушкина: Украина тоже. Сначала было около 2 миллионов. Сейчас несколько меньше, потому что люди уехали. Около 400 тысяч, может быть, полмиллиона получили российское гражданство. Тем не менее есть люди, которых депортируют или, как у нас называют, выдворяют в соответствии с Административным кодексом нашим. И это относится даже к тем, кто воевал, будем говорить, на нашей стороне.

Илья Тарасов: Возвращаюсь к проблемам. По статистике, больше всего сейчас у нас, наверное, Средняя Азия, Украина?

Светлана Ганнушкина: Ну, прежде всего сейчас, конечно, Украина, Сирия, хотя у нас всего два сирийца имеют статус беженца и около тысячи имеют временное убежище. Афганистан, по-прежнему к нам обращаются.

А Центральная Азия – это больше трудовые мигранты. У них, конечно, тоже очень много проблем, потому что многие из них уже столько лет живут на территории России. И русский язык для них – второй родной или даже для некоторых первый родной. У них здесь семьи. И конечно, они хотели бы здесь остаться. Но тут возникают большие сложности, и их с очень большой легкостью депортируют.

Вот хотят депортировать человека, у которого шесть детей. Ну что это такое? И оставить русскую бабу без кормильца. Ну, это же правда так.

Илья Тарасов: В плане таких ситуаций, когда люди стихийно приезжают, есть ли место, куда они могут пойти, где им дадут, я не знаю, воду горячую, крышу над головой?

Светлана Ганнушкина: Нет, если люди обращаются за убежищем, то у нас есть несколько центров временного размещения, которые должны принимать людей. Они почему-то не наполнены, эти центры, и они всего на 600 человек. Это просто смешно. И даже они не наполняются. Как правило, туда не очень хотят отправлять. Очень трудно добиться, чтобы туда отправили.

Илья Тарасов: А в чем проблема?

Светлана Ганнушкина: Проблема в том, что мы не хотим выполнять свои обязательства, мы не хотим принимать беженцев, мы не хотим принимать людей, которые приезжают. Мы хотим, чтобы они вели себя вот так: вот они приехали, отработали свое и уехали. И чтобы это происходило быстро. И чтобы мы могли вообще не платить им зарплату. Потому что очень часто возникает такая ситуация, когда люди… Собственно с чем нам приходят трудовые мигранты?

Илья Тарасов: «Нам не заплатили».

Светлана Ганнушкина: С тем, что им не платят деньги, да.

Илья Тарасов: Трудовая миграция. Что еще?

Светлана Ганнушкина: Ну, что касается людей, которые… Вот вторая категория – это люди, которые приезжают сюда и хотят здесь остаться. Тут проблемы возникают разные.

Ну, например, одна проблема, которая в последнее время меня очень волнует. Представьте себе: двое молодых людей познакомились где-то, например, в университете, я не знаю, в Лондоне. Он – француз, она – наша гражданка. Люди друг друга полюбили, хотят жить вместе и приезжают в Россию. И оказывается, что мужу нельзя здесь в России остаться, чтобы постоянно жить, нельзя получить разрешение на временное проживание. Почему? Потому что для того, чтобы получить разрешение на временное проживание, он должен сдать русский язык. А он его не знает совсем.

Илья Тарасов: Вообще.

Светлана Ганнушкина: Ему есть где работать, потому что есть у нас и франкоязычные, и англоязычные фирмы. У него есть где жить, у него здесь жена. У них ребенок. Но он не может получить РВП сразу.

Я говорила, когда этот закон был еще проектом: «Давайте дадим им возможность три года до сдачи языка». У меня сейчас несколько таких пар, которые не могут жить в России, потому что супруг или супруга сразу не могут сдать экзамен. А это люди молодые, это будущее планеты, это люди, получившие прекрасное образование.

Илья Тарасов: Время у нас подходит к концу. Мне бы хотелось услышать маленький такой ликбез-инструкцию относительно того, как каждый из нас может помочь решать проблемы миграции. И если вдруг я столкнулся, не знаю, на улице, мне позвонили и спросили друзья, что есть барышня, молодой человек, неважно, который находится без документов, который не знает, куда ему обращаться за помощью, – чтобы я точно знал, какой телефон давать, чтобы человек обратился туда и смог действительно помочь себе. То есть это, наверное, ваш комитет. Куда еще можно звонить?

Светлана Ганнушкина: Можно звонить к нам – и что-нибудь придумаем. Если это женщина с ребенком, то я знаю, куда ее поместить. Если это человек, которого незаконно задержали, мы можем прислать адвоката, который, по крайней мере, выяснит законность этого задержания. Если это происходит не в Москве, а в другом регионе, то попробуем найти коллег в другом регионе.

Илья Тарасов: А если я хочу помочь в решении этой проблемы?

Светлана Ганнушкина: Ну, вы знаете, не только вы. На самом деле меня очень настраивает на оптимистический лад то, что у нас очень много волонтеров. У нас волонтеров намного больше, чем членов организации. У нас несколько десятков молодых людей. И сейчас, буквально завтра ко мне придут еще новые люди, которые хотят помогать. И помогают очень по-разному.

Илья Тарасов: А кто может приходить?

Светлана Ганнушкина: Всякий человек может себя в этом деле найти. Кто-то собирает вещи. Кто-то у знакомых собирает деньги. Кто-то приходит просто помочь на приеме, что-то кому-то разъяснить. Переводчики приходят.

Илья Тарасов: Друзья, прямо сейчас на ваших экранах контакты организации – комитет «Гражданское содействие». Вы можете зайти, прочитать информацию и либо стать волонтером организации, либо просто знать о ее существовании. И если вдруг случилась такая ситуация, когда кто-то вас попросит о помощи, вы будете знать, куда этих людей можно будет за этой помощью отправить.

Вам большое спасибо.

Светлана Ганнушкина: Спасибо и вам.

Илья Тарасов: До свидания.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски
Полный выпуск
ЗаДело!
Олина любовь
Полный выпуск