К чему привела декриминализация побоев в российских семьях

Фотобанк Лори

25 октября российское отделение международной правозащитной организации Human Rights Watch обнародовала результаты своего исследования "Я могу тебя убить, и никто меня не остановит". В нем утверждается, что результатом декриминализации побоев в семьях, произошедшей в начале 2017 года, стал серьезный рост домашней агрессии. На него уже отреагировали в Кремле. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил журналистам, что доклад, базирующийся на беседах с несколькими десятками российских женщин, не может считаться полноценным исследованием ситуации в стране в этом вопросе. Интернет-редакция ОТР рассказывает, о чем идет речь.

В чем суть изменений в законодательстве

В начале февраля 2017 года президент подписал принятые Думой и одобренные Советом Федерации поправки, исключавшие из статьи 116 УК РФ упоминание о «побоях в отношении близких лиц». Напомним, что летом 2016 года депутаты решили несколько смягчить часть статей Уголовного Кодекса. В частности, было решено перевести в разряд административных правонарушений побои, совершенные в первый раз и не причинившие серьезного вреда здоровью потерпевшего.

К концу 2016 года ряд законодателей во главе с сенатором Еленой Мизулиной осознали, что, смягчив законодательство по отношению к просто гражданам, они оставили в разряде уголовных преступлений нанесение побоев, совершенное «в отношении близких лиц», т.е. те случаи, когда руку друг на друга в первый раз поднимали родственники. Развернулась нешуточная дискуссия. Сторонники декриминализации побоев в российских семьях вспоминали про подзатыльники и шлепки, которые традиционно используются у нас как средство воспитания, и за которые можно было бы при желании легко привлечь к уголовной ответственности, согласно действовавшей на тот момент редакции статьи 116 УК РФ.

Противники такого подхода утверждали, что только угроза уголовной ответственности может сдержать насилие в российских семьях и требовали сохранить норму. В результате, в январе 2017 года Дума приняла, а Совет Федерации утвердил поправки, а 7 февраля 2017 года президент Путин подписал соответствующий закон. И вот прошло почти два года.

О чем рассказали правозащитники

В докладе Human Rights Watch, составленном на основе интервью с 27 женщинами, пережившими насилие, а также с адвокатами, активистами общественных организаций и представителями государственных и неправительственных служб, утверждается, что домашнее насилие в Российской Федерации за последнее время значительно увеличилось. В условиях, когда оно не выделено законодательством как самостоятельный состав уголовного или административного правонарушения, официальной статистики на этот счет не существует. Но, по данным исследования, проведенного в 2012 году Росстатом и Минздравом России, каждая пятая женщина в стране в той или иной форме сталкивалась с проявлениями насилия в семье. Сейчас в России женщины составляют 54 % населения – 78,8 млн. Но речь идет, конечно, только о взрослых женщинах, способных вступать в семейные отношения. Как утверждают эксперты, 60-70 % потерпевших никогда не обращаются за помощью к правоохранительным органам. И только 3% таких случае доходит до судебного разбирательства.

О масштабах домашнего насилия можно судить по такому косвенному показателю, как количество всех насильственных преступления, совершаемых в семье. Этот показатель до начала 2017 года стабильно увеличивался и, по данным МВД, составил в 2016 году 64 412 случаев. В прошлом году было зафиксировано его резкое снижение до 34 007 случаев, что, по мнению экспертов, и было связано с внесением поправок в УК РФ. Естественно, что это только те случаи, по которым было возбуждено уголовное производство.

В декабре 2017 года глава МВД Владимир Колокольцев на заседании правительственной комиссии по профилактике правонарушений сообщил, что на конец сентября его ведомство зафиксировало свыше 164 тысяч случаев нанесения побоев, из которых только 7 тысяч были квалифицированы как уголовные преступления. В отношении остальных суды, как правило, ограничивались денежными штрафами.

Как относиться к выводам доклада

Доклад Human Rights Watch вызвал неоднозначную оценку не только у пресс-секретаря российского президента. И это подтвердила дискуссия, развернувшаяся сегодня в пресс-центре «Национальной службы новостей», где обсуждался документ. Директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина и юрист, соавтор закона о противодействии домашнему насилию Алена Попова однозначно поддержали выводы доклада о росте домашнего насилия в результате принятия поправок к статье 116.

В тоже время руководитель общественного центра защиты традиционных семейных ценностей "Иван Чай" Элина Жгутова предлагает не драматизировать ситуацию. Она считает, что рост административных дел в отношении случаев с побоями если и связан как-то с домашним насилием, то говорит не о его росте, а о том, что потерпевшие стали чаще обращаться с заявлениями в органы охраны правопорядка.

С ней согласен член общественного совета при Уполномоченном при Президенте РФ по правам ребёнка Кирилл Лукьяненко. Он подчеркивает, что 69 интервью с потерпевшими, юристами и общественниками не дают возможности составить объективную картину в этом вопросе.

Что делать

Но гораздо важнее вопрос не о масштабах проблемы, а о том, что делать для ее решения. Элина Жгутова, например, убеждена, что существующие сейчас в стране нормы гражданского и уголовного права позволяют эффективно бороться с домашним насилием. А вот Анна Ривина и Алена Попова не видят другого выхода из сложившейся ситуации кроме принятия специального закона против домашнего насилия. И к их позиции стоит прислушаться.

Обе они справедливо указывают на то, что домашнее насилие имеет ряд особенностей, отличающих его от прочих преступлений против личности. Главные из них – то что агрессор и жертва, как правило, живут под одной крышей, жертва часто экономически и социально зависит от своего партнера, и насилие может длиться годами. Сейчас правоохранительные органы, пользуясь процессуальными нормами, отправляют потерпевших к мировым судьям. А это значит, что обязанность доказывать вину обвиняемого и нести судебные издержки лежит на жертве агрессии. Понятно, что многих такая перспектива отталкивает от желания защитить свои права в суде.

Специальный закон, по мнению Алены Поповой, должен сделать процесс доказывания вины в избиениях своих родственников обязанностью следственных органов. И, что тоже очень важно, должен ввести в наш правовой обиход практику выдачи охранных ордеров. Практика выдачи таких ордеров широко распространена во всем мире. Они запрещают обвиненным в домашнем насилии определенные действия в отношении потерпевших. Обычно это запрет приближаться к своей жертве ближе, чем на определенное расстояние. Но эта практика в России может натолкнуться на целый букет серьезных препятствий. И первое – как реализовать ее в отношении людей, обитающих в одной квартире. Тем более, если она у них единственная. Кого и куда выселять?

Доклад Human Rights Watch содержит традиционный набор обвинений российских властей в противодействии деятельности общественных организаций, помогающих жертвам домашнего насилия и получающих финансирование из-за рубежа. Так же недобрым словом поминаются депутаты и политики, отстаивающие традиционные для России семейные ценности и уклад жизни. Но проблема домашнего насилия в России не зависит от ценностных предпочтений тех или иных представителей общественных организаций. Ее необходимо решать. И любая дискуссия этому только помогает.

Сергей Анисимов


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Материал опубликовал
Сергей Анисимов
Помочь ОТР

Комментарии